biohazardmonkey: (Default)
Тошнота. Это первое, что осознаётся остатками личности. Горло сводит судорогой, сквозь которую рвётся белёсой мокротой кашель. Желтоватые сгустки в молочной жиже мокроты - это остатки слизистой, возможно, что они вяло трепыхаются в этом последнем бульоне, доживая секунды своей, уже независимой от меня жизни. Жизни. Глаза открывались с трудом,
пересохшие веки царапались, словно речной песок,
но глаза могли видеть. Вокруг меня было то, что при соблюдении определённых условностей можно назвать пространством. Не важно. Кашель снова скрутил горло. В глазах разливалась синева и скакали искры, лёгкие скрипели, а рёбра трещали, пытаясь извлечь из глубин тела саднящую пустоту, но та не поддавалась. Пространство лихорадило, оно шло рябью. Кашель был такой сильный, что тошнота очень быстро укрепилась и присоединилась к этому дикому буйству ошалелых нейронов. К цветовой гамме лужи на полу присоединилось зеленоватое пятно с оранжевыми прожилками. Видимо глаза немного перебарщивали с передачей цвета. Рефлекторный комментатор внутри черепной коробки безразлично диагностировал гастрит, возможно с начальным изъязвлением стенок желудка. Мои ткани явно не отличались жизнелюбием. Что у них? Депрессия? Стресс? Кризис среднего возр

Поток мыслей удалось остановить с трудом. До кризиса среднего возраста мне не дожить при таких перспективах развития. Деградации в смысле. Почему-то вспомнился змей Кундалини, ментальный антиглист, пробуравливающийся к третьему глазу через анус зазевавшегося тантриста. Змей. Ощущение того, что надо встать охватило тело. Сжатая пружина и взведённый курок, но какие-то рычаги сломались, поэтому вся это будоражащая огненная мощь вопила из клеток своих мембран, желая приблизить тепловую смерть вселенной хоть на фемтосекунду. Что там говаривал по этому поводу Больцано? Мышечная масса беспомощно распластавшаяся по скелету пульсировала, словно я весь затёк, или же отсидел всего себя разом. Где-то там, в глубине белёсой кожи прятались волшебные ниточки сосудов, в которых клубилась мутным дымом гемоплазма. В гулком и извилистом пространстве кровеносной системы плавают крошечные блинчики эритроцитов, с небрежно болтающимися кислородиками на химической привязи, меж них перекатываются взбудораженные лейкоциты, увлеченно грызущие инородные вкрапления протоплазмы в моём уже не гомео, но стазисе, а…

Что-то мешало мне сконцентрироваться на более важных вещах. О более важных вещах я догадывался, но пока не мог понять какие они. Факт их существования был сейчас моим богом, а я, афонский монах в келье своего непослушного организма истово молился ему о милости: если не сознания, то смерти. Бог опять не слушал. Или даже не был. Сиплый воздух дёргался по просторам горла изъеденного желчью и желудочным соком, сердце лениво постукивало, миг тянулся сквозь меня очередную вечность и никаких изменений в этой вселенской гармонии я не ожидал.

Миг кончился.

Пространство оказалось реально существующим помещением, у которого явно наблюдались стены и потолок. Пол я нащупал ранее и уже не сомневался в его существовании. На потолке висели жёлтые гиперболоиды, явно дающие свет, позволяющий созерцать гипрочные стены мерзкого розового цвета. Рефлекторный комментатор, ранее диагностировавший мои внутренние проблемы, снова включился. Обведя обстановку моим не очен сфокусированным взором он констатировал факт моего нахождения в типовой офисной кладовке. Пустой. Если не считать меня.
Резко включились почки.
Или я резко заметил, что они болят. От неожиданности я застонал, но получился какой-то жалкий треск, тихий и совершенно ничего не дающий. Жёлтое светило над головой слегка мигнуло и закачалось. Наверное это глубокий постмодернистский символ, ссылка на «маятник Фуко», а значит на конспирологическую версию моего нахождения в этом розовом объёме. Значит я здесь не по своей воле, а возможно даже против…

Безжалостный поток сознания, несущийся по автострадам аксонов в неуютном костяном куполе над глазами, казалось совсем перестал обращать внимание на светофоры, регулирующие его деятельность. Маленькая всепоглощающая анархия, напоминающая метель на сопках. Сверкание электрических разрядов увлекало и завораживало, в неистовом урагане микромыслей воздвигались и рушились философские школы, решались уравнения всего сущего, вспоминались и забывались величайшие эпосы в литературной истории человека, возникали сложнейшие загадки, и это творилось в леденящей, белой тишине. Ненавижу белый. Ненавижу, ненавижу, ненавижу.

Первая сильная эмоция с момента пробуждения оказалась спасительной для воссоединяющейся личности. Где-то дальних рубежах появились намёки на воспоминания, и это согревало. Сложная термодинамическая система, стремящаяся стать мной, восстанавливала основные процессы, столь важные в эти трудные минуты. Покалывание по всему организму предвещало невесёлую, но весьма нужную боль восстановления аэрации самых удалённых уголков организма. Плечи уже начинали ныть, от поступающих к ним безжалостных окислителей остатков углеводородов, и в месте с этим возвращалась способность совершать пусть маленькие, но осознанные движения. Пальцы немедленно скрючились, вбивая ногти в ладонь, которая фонтанировала потоком мерзких, но равно желанных мурашек. Хотелось улыбнуться. Недолгая минута с момента пробуждения была видимо самой насыщенной в моей жизни. Язык шершаво переваливался в сухом рту, натыкаясь на зазубренные монолиты зубов. Во мне закипала радость, но в ней варился страх. Гаденький и необъяснимый, он был недосягаем и разящ, как финский снайпер, отправлявший мёрзнущих красноармейцев в неоплачиваемый отпуск на родину всех героев. Маленькие бугорки неврастении впились в части моего тела касающиеся пола, и я проклял гравитацию, вещество, Хокинга и Миньковского (который наверняка был ни при чём). Безумный муравейник, живущий внутри, играл в татаро-монгольское иго, причём явно выигрывая. Спокойная и скептическая часть личности, только что вернувшаяся из вечности немедленно оправдала своё возвращение, напомнив, что в ближайшие три минуты это пройдёт, а до тех пор надо заняться вещь гораздо более важной, чем беспомощная ипохондрия. Надо срочно заплакать. «Всего пары слезинок, выдавленных на иссушённые зерцала твоей такой многострадальной души хватит, чтобы мутноватый и неотчётливый мир стал чётче и яснее. Нет, он не станет лучше, но будет лучше виден, а это уже многого стоит», - шептала мне воскресающая интуиция, и у меня не было ни малейшей причины, что не верить её словам. Своевременная тоска резанула по сердцу тонкой бритвой и отёкшие слёзные протоки нехотя вытолкнули на свет электрических ламп малохольный выводок клонов какого-то очень древнего водоёма. Веки дёрнулись вниз, загораживая обзор, но тут же вернулись обратно. Стадце солёных капель оказалось недостаточно тучным, чтобы удовлетворить гуморальный голод этих пустошей. Резкая стеклянная боль сжала мышцы на скулах, и колючий спазм у корня языка вырвал из меня признание. Да, мне больно. И пусть в комнате не было ни одного прокурора, готового довольно потирать ладони при виде мучений осуждаемого, пусть в комнате не было судьи готового экстатически колошматить молотком по хрупким синапсам моего беззащитного существа, пусть в комнате не было ни одного врага, друга и прохожего – равно это вынужденное признание подорвало основы юного оптимизма. Оптимизм зарыдал моими глазами и обрушил потоки на жаждущие зем

Холодное рацио оттолкнуло интуицию, с мелодраматическими глупостями от пульта управления и привычно село в кресло командора. Перед ним чернели пустоты экранов наблюдения, тускло отсвечивали тумблеры и рукояти ручного управления всем этим бардаком, который надо было срочно реорганизовать. Что- похожее на азарт шахматиста промелькнуло по внешним эмоциональным контурам и скрылось в зазорах между глиальными клетками. Курсор консоли управления мелькнул и тут же разлился в тысячи строк комадных кодов, скриптов проверки и тестовых запросов. Одинокие всплески электромагнитной активности стали учащаться и упорядочиваться, организуя устойчивые структуры, с резонансной амортизацией внешних помех (как, скажите, как маленькая вычислительная станция в самой не перицепицированной части моей персональной вселенной ухитрялась сохранять работоспособность в этом зачумлённом электромагнитным излучением бараке для нежизнеспособных отходов… Отходов чего?), на сенсорных панелях плясали узоры интерактивных интерфейсов запущенных рацио утилит. Тело реагировало на эту широкополосную какофонию конвульсиями эпилептического припадка, но мозг не терял контроля за происходящим. Скудные запасы АТФ стремительно истощались. Жировая ткань истончалась, разлагаясь на воду и угольный ангидрид. Свежевыделенная вода немедленно распределялась по страждущим подсоленным клеткам, пессимистично потерявшим объём в период, находившийся позади от точки отсчета актуального времени, в секретном периоде, терявшемся к древности миллисекунд восприятия. Освобождённый джоуль полыхал в органоидных топках пламенем необретаемой, но желанной свободы, медленно повышая общий температурный фон.

Со стороны (чьей?) этот безумный карнавал мог показаться (кому?) первобытным хаосом, торжеством энтропии, транжирством последних запасов, пиром во время ядерной войны на крышке шахты ржавеющей баллистической ракеты, совсем не напоминающей тополь, но под тонкой плёнкой безумия скрывался холодный расчёт. Пусть от непомерной нагрузки альвеолы выходили из строя, сражённые микроинсультами, протяжённостью порядка тысячи средних фибрилловых нитей, но вбрасываемый их соседями кислород рвал вязкие сети нарождающегося тромба, не допуская окончательного выхода из строя. Потоки красных кровяных телец, столь чудесно светлеющие от беспроигрышного размена углекислоты на её, кислоты, родителя покидали розово-серые поля газовых растворов, устремляясь к живым клеткам. Даже вечно отрешённые от всеобщего движения бактерии кишечника с удивлением наблюдали чудовищную перильстатику этого независимого и саморегулирующегося механизма, вызванную неравномерностью восстановления кровоснабжения его гигантских площадей.

Безумие кислородного вброса несло с собой и побочные эффекты. Клетки, казавшиеся полноценными и рабочими внезапно теряли химическую связь с гомеостазисом, после чего немедленно атаковались озлобленными лейкоцитами, разлетаясь на запчасти для белков более стойких клеток. Иммунный террор разрастался сильнее и сильнее, увеличивая температуру и без того перегревающегося организма. Почти восстановившееся до состояния внешней целостности сознание прокручивало бессмысленную, но совершенно неуничтожимую мысль: «Хоть бы воздух здесь вентилировался…»

Искусственный припадок закончился так же неожиданно как и начался. Точечные судороги и спазмы в недоохваченных аэрированием регионам разбегались фантомными болями в точках пространства, уже не занятых материей моего космоса, но даже эта боль дарила какой-то пародоксальный кайф от сознания непрекращения потока поступающих ощущений. Жёлтый глаз лампы качался, встревоженный нерегулярными осцилляциями оживающей плоти. Восприятие приобретало приятные особенности целостного разума. Глаза синхронизировались по цветам, и теперь, даже если и показывали цвет не таким, каким он был бы для меня раньше (раньше?), то хотя бы не расходились в показаниях так сильно, как раньше. Пресс усталости мягко прижимал к полу, осмотические боли в обезвоженных мышцах превращались в судороги, сердце изображало джазмена-виртуоза из клуба «Коттон», горло саднило, боль в почках, потерявшая первозданную остроту, превратилась в равномерный фон, напоминающий пятидестигецовый шум из неизбежного радио на автобу…



Окружающий мир деактуализовался. В этом мире существовал такой феномен, как автобусная остановка. Пусть всего одна, пусть еле удерживющая свою массивную пластиковую крышу на хлипкой ржавчине крашеных-перекрашенных ножек, без скамейки, пусть даже без радио. Или таких феномена два? Одна – ветхая, как мумия пятитысячелетнего прогресса в области создания и обработки конструкционных материалов широкого профиля применения, живое олицетворение пути от известняка, до плетёнки из металлокерамических волокон, сплетёнными искусственными механизмами, эдакий храм эклектики на просторах воображаемого космоса, коллекция заплток и правок, произведение искусства, не подлежащее упорядочиванию, ввиду полной своей несовместности с соблюдением причинно следственной связи, и вторая, простая, точная неабсолютно простая автобусная остановка, не читаемая, не опознаваемая, абстрактная до последнего момента: когда ладонь проскальзывает по прохладному материалу; даже после того остающаяся абстрактной, выдуманной, предельно применимой, эталонной автобусной остановкой, конструкцией, у которой нет других функций. Тогда вс...



Рвота, кашель, озноб, судороги, вязкая противная слюна во рту - организм казалось бросил все средства, для обеспечения плотного контакта с реальностью. Глаза по прежнему воспринимали любой цвет, как повод для продолжительных вариаций и импровизаций на тему позднего Энди Уорхола в раннем кайнозое после 6 суток воздержания от приёма любых, отличных от разрешённых законом, средств. Линии, контуры, какие-то геометрические минимумы, основная цветовая гамма и прочие мелочи держались в пределах заранее строго определённых погрешностей, но детали, которые я пытался опознать в окружающем мире оказывались совершенно несовместимыми со всеми предыдущими (?) представлениями об исследованных (в основном на ощупь и наотмашь) территориях. Но всё таки перицепиальная вселенная неуклонно расширялась, прямо-таки навязывая мозгу вычисление постоянной Хабблаприм. Но уже имеющийся опыт наглядно демонстрировал, что такое времяпрепровождение не является лучшим вариантом прожигания времени. Если есть возможность выращивать энтропию более резвыми темпами, то надо хвататься за неё, а не за проверенный, а потому опостылевший до чёртиков метод наращивания числа микроаневризм.

Неизвестность, окружающая меня вдруг стала осязаемой, ужасающей и бесконечной. В каких-то кэшах памяти оставалась информация о том, что жалкие несколько секунд назад мне было вполне себе хорошо не смотря ни на какие проявления дурного воспитания организма, теперь же, когда кашель прекратился (когда он прекратился? Здесь что-то не так!), а рвота унялась (чем можно блевать сейчас?), озноб сменился истерическим тремором и параноидальным желанием исчезнуть из этого мира раз и навсегда, так в нём предполагается вероятность возможности взаимодействия. Взаимодействия? Какое может быть взаимодействие в мире состоящем из четырёх стен, пола, потолка, лампочки и пытающегося собрать мозги в кучу... А кстати, кого?

Кого, чёрт подери уже скоро десять минут как колошматит обо все доступные поверхности и не исключается вариантов того, что об недоступные тоже. Внезапно, рефлекторный комментатор, паразитирующий на моём мозгу без малейшего предупреждения разразился длинной тирадой состоящей из непонятных терминов, странных глаголов, ещё более странных географических названий и междометий. Присутствие источника внутренних слуховых галлюцинаций всё ещё ощущалось, но он молчал, словно дожидаясь ответа. Я молчал. Тем временем глаза вдруг стали синхронизироваться, если и не с окружающим миром, то по крайней мере друг с другом, так, что в конце концов видимое правым глазом стало похожим на видимое левым глазом, с естественной погрешностью на разницу углов обзора. Стены продолжали оставаться розовыми, свет - жёлтым, а мутная лужица на полу - странным этюдом в тонах, никак не ожидаемых от собственного организма.

Самым главным достижением было то, что внутренний монолог перестал работать по принципу DDOS атаки, а спокойно тёк себе в во времени и нейронах, слабо матерясь на особо тугих синапсах. Дикий и немотивированный ужас тоже не исчез, просто перестал мной интересоваться - эту часть сознания сейчас больше всего интересовал сон, но сна в ближайшее время я не предвидел.

Пользуясь улучшением я присмотрелся к лампам и без удивления понял, что оба жёлтых круга намертво прикручены к потолку восемью болтами (на двоих) и не имеют достаточного количества степеней свободы, чтобы раскачиваться над моей неприглядной тушкой. Более того, постепенно проясняющиеся воспоминания из прошедших десяти минут отличались сумасшедшей противоречивостью и неправдоподобностью, что наводило на мысль о галлюциногене или какой-то другой травме сознания со всеми вытекающими последствиями. Слабость в теле, хоть и была сильной, но не помешала с кряхтением встать на ноги. Кружащаяся голова несколько портила способности к координированию действий, но опираясь на стену я мог стоять и смотреть на душераздирающий пейзаж раскидывавшийся передо мной, во всей своей красе восьми квадратных метров стандартной офисной подсобки. Напротив меня была дверь такого же розового цвета, что и стены, под ногами свидетельство моего присутствия здесь в не очень здоровом виде. Странно, что всё это время я не замечал одежды на себе, но поднявшись я оценил по достоинству все прелести влажной холодной рубашки липнущей к телу посредством какой-то особо вонючей модификации пота. Жажда, ранее вежливо молчавшая, всё-таки решила напомнить о себе характерным пересыханием глотки, которое хотелось немедля исправить.

Разложив те немногие мотивации, что у у меня были на данный момент и аккуратно распределив их по степени важности, я пришёл к выводу, что первоочередной задачей для ныне имеющегося в данном помещении сообщества клеток будет поиск источника холодной и чистой воды, а уж на втором месте решение сложных логических задачек из быта современных психотуристов. Медленно проскальзывая по стеночке я дошёл до двери. Вместо пары шагов у меня получилось маленькое, увлекательное путешествие до самой крайней точки того мира, который я сейчас мог объять своим довольно примитивным разумом. Нажав на рычаг ручки я толкнул дверь.





На пороге передо мной покачивалось жирное тело до боли знакомого мне Тибета. Жар промчался от затылка к пяткам, следом за ним неслись ледяные капли пота, немедленно проступившие на лице. Судя по цвету кожи он висел здесь явно дольше суток, а то и двух. Мысленно благодаря всех тёмных трикстеров разом за то, что обоняние у меня еще не восстановилось, я попытался оттолкнуть Тибетовскую тушу с прохода, но руки завязли в рыхлой буро-белёсой коже покойника. Открывшиеся глаза меня уже не удивили. Наступило Состояние Полного Приятия Окружающего Мира Во Всей Его Уродливой Противоречивости И Ненадёжности. Вселенная вокруг существовала сама по себе, я сам по себе, а жирный старик (смерть старит), в котором завязли обе моих верхних конечности, смотрел на меня неодобрительно и медленно вдыхал своей загнивающей грудью воздух для какой-то особенно язвительной реплики. Комедия ужасов стала слишком абсурдной для того, чтобы продолжаться, но неловкость моего положения, скованность, вполне понятная для такой нетривиальной ситуации и
наваливающаяся апатия пресыщения информацией
лишь удлиняли этот жуткий миг. Тибет явно растягивался под собственным весом, его морщинистое лицо бледнело, постепенно становясь того же цвета, что и плесень, обильно растущая на мокрых тряпках, неизвестно кем и зачем запихиваемых за батарею в подъзде. Жировая масса видимо стекала под кожей, в ноги, которые разбухали, покрываясь мерзкими перетяжками. Профиль носа заметно заострился, глаза тоже бледнели. Всемогущий, ориентировочно мёртвый Тибет таял как туман, превращаясь в уродливое белое облачко, небрежно подвешенное за верёвочку каким-нибудь особо разгильдя...


Откат событий назад произошёл настолько плавно, что я его не заметил. Противная лужица рядом с лицом, свет, стены, слабость, дрожь, спазмы в горле несущие кашель и тошноту, всё как я уже привык. Нововведением был очень выразительный ход - размещение оживающего тела не на верёвочке у входа а на простыночке рядом со мной. Белёсый кисель его телес (откуда столько?) уже расплылся в здоровую лужу, и в целом это напоминало эпическое полотно «массовые самоубиства медуз на почве соревнования с офисным планктоном». (Что-то в голове опять работает не так). При всей своей гнилости Тибет дышал, причём спокойно и легко, как отдыхающий вечером горожанин, спустившийся на лавочку перед подъездом для курения в более здоровой обстановке. Его лицо (видимое мне только в профиль) излучало умиротворение и самоудовлетворённость. Трещина улыбки ясно указывала на то, что удовольствие он продолжает получать. По бледной коже, напоминающей уже скорее кожицу на ножке поганки, чем хоть что-то имеющее отношение к животному миру, бегала мелкая рябь, а здоровые складки щеки колыхались, почти касаясь пола. Что-то мне мешало расслабляться надолго в течение этой безумной четверти часа и это что-то опять стало меня тормошить. Желание двигаться, сменилось желанием куда-то попасть, но в данной композиции не был предусмотрен художественный ход с уходом по английски, зато явно готовилась некая эпическая, хотя может и батальная сцена, и сейчас эти события должны начать свой бег, но запущу реакцию я. Или не запущу, что может привести...

Тяжёлая оплеуха разрушила все мои сомнения в говённости этого мира. Юберовский вертухай явно замахивался, чтобы добавить, тем временем в другой вселенной, не имеющей никакого отношения ни к нашей, ни к какой-либо ещё вселенной, отвратительная антропоморфная лужа вытягивала своими ложноручками из моего ложнотела внутренние ложноорганы. Ме-е-едленно, медленно. Хотелось постучаться в тот розовый кабинетик, на двери которого висит табличка «НЕ ВХОДИТЬ», подойти сзади, сесть на корточки и, наслаждаясь действом, всё-таки донести до Тибета что он повторяется, но моё желание прервала вторая оплеуха прилетевшая примерно из тех же мест, что и первая, более того она была примерно той же силы... Контур Юбера за массивным туловищем молодого бойца его личной армии был неизменно нейтрален и неподвижен. Вот только над головой у него была видна верёвка, которая почему-то упиралась в потолок. Внезапно нырнувшая в кресло командора интуиция утвердительно покачала головой:

- Да, родной, тебе пиздец...


«   »
Самое опасное животное на Земле – небольшой подслеповатый примат с мягкими ногтями и плоскими зубами.

ktochitaet.ru статистика друзей

«   »
Человека формирует не только среда, но и другие дни недели.

ktochitaet.ru статистика друзей

«   »
расшифровка у аббревиатуры "З.Ы." - Зщые Ылкшзегь

ktochitaet.ru статистика друзей
biohazardmonkey: (Default)
142. Видеоматериал, представляющий собой файл Видеопровокация.avi (решение Новгородского городского суда Новгородской области от 17.03.2008).

318. Видеоролик «Видеовестник русской молодежи», размещенный пользователем под именем «STRAIKER» посредством ссылки на адрес в сети Интернет в форуме локальной сети, принадлежащей ООО «ВятКТВ» (решение Первомайского районного суда г. Кирова от 04.07.2008 и определение Первомайского районного суда г. Кирова от 06.08.2008).

375. Листовка, обнаруженная 16.12.2007 в 19 часов 00 минут на остановке «Трнава» по улице Трнавской в городе Балаково Саратовской области, начинающаяся словами «Русское сопратевление» и оканчивающаяся словами «Русский национал-сациолестический фронт» (решение Балаковского районного суда Саратовской области от 02.02.2009).

381. Материалы, размещенные на сайтах www.barbos111.narod.ru и http://www.zhurnal.lib.ru/ (решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 13.04.2009).

401. Текстовый документ «zayav», папка «Податаев», папка «Amovie» CD-R диск № 6 (решение Ахтубинского городского суда Астраханской области от 07.05.2009).


Не верите?

А ведь я теперь уголовник.

«   »
В Подмосковье произошли массовые столкновения автомашин

ktochitaet.ru статистика друзей
biohazardmonkey: (Default)
Первое снежное время на улице
скованно ветренно холодно жмурится
небо
(небесного серого цвета
снег на асфальте и тело газеты)
всё не случайно слова и заветы
а во дворе мёрзлый ясень сутулится
мимо прохожие
мимо проносятся
снег
снег под кожей
и на переносице
капелька льда
чуть сияет
неистовый
снег
это грех
этот снег
это исповедь
серый ноябрьский смех
нежно-жёсткий на рукавах
эти блёстки
потеря в правах
я в стране где изрядное время зимы
жизнь проходит в условиях страшной войны
где кварталов концлагеря
вместо Циклон-Б подарят гексакли дождя
в небе снегами сияет земля
в небе белёсый оскал ноября
в небе где мы никому не нужны
в мертвенных гладких
в ладонях зимы
(неколебимых на мой первый вгляд)
сны с тихим треском тихонько горят
в мраке зрачков
отражаясь блеском
«   »
Опыт - это та замечательная вещь, которая позволяет вам узнать ошибку, когда вы ее снова делаете.
biohazardmonkey: (Default)
Обновил СИшный аккаунт. Что-то уже было выложенно в ЖЖ, что-то нет. Если будут коментарии (не только к новому) сугубо обрадуюсь.
«   »
Оружие - это начиная с пяти мегатонн
biohazardmonkey: (Default)
Истерический жар, обособленность
под ногтями до боли красными
Кожа твёрдая, плоть словно кость
И дыхание сыплет согласными

Обернувшись Его видеть тень
Голоса выливая в крик
хриплый рык (он наверное голоден)
Се ноябрь. И страшен лик.

Тенета, мрак ветвей не запутаться б.
Не пропасть бы в его утробище
Серым днём в безвременье, в распутице
Стережёт он тебя, как сокровище.

Ноябрит мелкий дождь кварталами
На лице зеленеет век венами
Яд ноябрьский - мысли вялые
Чуть шевелятся между стенами
.
.
.

толькоточечный вариант на СИ
«   »
Никто из женщин не знал меня лучше Смерти.
biohazardmonkey: (coca cola)
Мой принц, ты зря волнуешься,
Напрасно сомневаешься,
Безвременье кончается,
Кончается тобой.
Мой принц, ты коронуешься,
На царство обвенчаешься,
Взойдёшь на трон присутствия
И встретишься с судьбой.

Горят деревни в пламени,
И конница при стремени,
Ты дашь им указание,
И все они умрут.
Поля затопит трупами,
Леса предстанут углями,
Исчезнут реки мутные
И стены упадут.

А в серой дымке пылистой,
На почве сладко-золистой
Ты высеешь неистово
То, что уже не сжать:
Драконьи зубы - горстьями,
Ехидны кости - горстьями,
Еноха пальцы - горстьями...
Се - сумрачная рать.

И род из мрака - праведный,
Сей род из праха - пламенный
Подымет древко знамени
И поразит восход.
Рздастся стон моления,
Раздастся плач прощения,
Раздастся крик о милости
И треснет небосвод.

Сойдут со стен рельефные,
Вспорхнут из кож тиснёные,
Сползут с листов чернёные
И вышагнут к тебе:
Рогатый ящер гневанный
И змей себя сжирающий,
Мертвоголовый проклятый
И проститутка-смерть.

Они приимут царствие,
Они возглавят шествие,
Раскованные, гордые
Провозгласят Тебя.
И улыбаясь мысленно,
Мой принц, это немыслимо!
Ты воспаришь над высями,
Недопуская дня.


Мой принц, ты зря волнуешься,
Возьми свой кубок каменный,
Прими напиток пламенный
Как правила гласят.
Гнев, похоть боль, желания,
Надежды, страх, отчаянье
Здесь смешанны потаенно;
Их капли так блестят!
Опал мерцает палевым,
Глаз отражает зарево...
Мой принц, глотай немедленно!
Не бойся! - это яд...

Вещи

Saturday, 23 February 2008 07:11
biohazardmonkey: (spinning)
Написал сказку, но она странная и стрёмная. Ссылку приложу, но сам пока повременю с рассуждениями.

http://zhurnal.lib.ru/editors/p/prizrak/weshi.shtml

(no subject)

Tuesday, 13 March 2007 21:41
biohazardmonkey: (Default)
http://zhurnal.lib.ru/editors/p/prizrak/onaion.shtml

Всё-таки иногда проза у меня получается. Тест временем показывает...

(no subject)

Tuesday, 13 March 2007 21:24
biohazardmonkey: (Default)
Повыкидывал на свою СИшную страничку все последние тексты, а то в ЖЖ они не наглядно лежат. Хотелось бы критики, поэтому, кому не лень лезте сюда:

http://zhurnal.lib.ru/p/prizrak/

(no subject)

Sunday, 23 April 2006 13:20
biohazardmonkey: (Default)
Солнце бесшумно вылезло на небосвод и оглянулось. Прогнившие весенние пейзажи парили под тёплыми лучами.

Перебежки лучше делать метров по тридцать. Тени как раз расположенны с такой регулярностью.

Хармс явно ел циклодол, явно. Или его так без циклодола крыло. Видимо несчастный шизофреник, живший позже самого Хармса не получал циклодольного облегчения после галапиридольных инъекций, деля своё странное состояние с человеком из прошлого.

Стёкла окон выполняют функцию ловушек, посылая в глаза смертоносные лучи не смотря на то, что находишься в тени.

Когда в кармане оружие, антидот и контрабанда бояться нельзя. А вот опасаться нужно. Особенно если контрабанда межслойная. Единственное доказательство моей адекватности - берилловый череп каменной крысы с кусками кремний органической плоти.

Рисунок облаков это подсказка. Это карта ближайших нескольки секунд. Перед разгоном надо обязательно смотреть в небо.

Асфальт холодный, дружелюбный. Он подсказывает как себя вести. Хорошо, что людей мало, можно не напрягаться.

В мире есть четыре сюжета - я герой пятого. Или антигерой. Просто персонаж. Это сюжет о том, как человек (человек?) видит то, что видеть нельзя, слышит то, что слышать нельзя, говрит об этом и понимает, что сморозил что-то не то. Только я смог пронести контрабанду.

Оружие это для себя, а не для других. Людей мне жалко, а от таможенников такой ерундой не отобьёшься. А антидот мне скоро потребуется...

Говорят, что когда таможенники находят контрабандиста, то им разрешают делать с телом что угодно. Поэтому шансов не будет.

А ещё у меня с собой стоп-газ. Целый баллон. Полный баллон на сорок литров. 10 атмосфер.

Тени колеблются и движутся - это солнце смещается с одной точки до другой. К счастью всё предсказуемо, и через 15 минут солце окажется за башней, это долгая длинная тень в мою пользу.

Из-под ног разлетаются камушки и искрятся на солце, а я не помню - возможно ли это в этом мире...

Если сделать прыжок, то наводка возвратных механизмов собьётся. Это 30-40 секунд форы. Лучше считать что 25.

А курок я уже взвёл. Рукоятка сидит в кармане плотно. И левая рука на рычаге впрыскивателя. Шланг от рюкзака к ладони под плащом - значит перебить не успеют.

Всё-таки угадал, всё засверкало в лучах характерными красками. Они всё-таки глупее, чем я думал. Тем лучше.

Разгон, прыжок.

Почему вокруг ночь?

Медсестра, почему вокруг ночь?

(no subject)

Sunday, 16 April 2006 20:10
biohazardmonkey: (Default)
Вот это вполне отражает мой нынешнее самовосприятие, ну, с некоторыми корреляциями.

(no subject)

Friday, 3 February 2006 07:12
biohazardmonkey: (Default)
Хокку имеет странную тенденцию. Уже три месяца его прочитывают 11 раз за месяц. Странно. Просто мистика какая-то, да и только.

(no subject)

Friday, 3 February 2006 06:41
biohazardmonkey: (Default)
Нет, ну этож надо!!!

Поппиарил я чутка рассказик в ЖиЖе и вот те на: 15 посещений за первый день. Что характерно - ни одного комментария (((

(no subject)

Thursday, 2 February 2006 02:19
biohazardmonkey: (Default)
Пеарюсь. Написал рассказ, который, вроде как, даже оригинален по содержанию. Конкурсить его пока не собираюсь, так что чЫтайте, други.

http://zhurnal.lib.ru/p/prizrak/prishelec.shtml

(no subject)

Wednesday, 18 January 2006 01:59
biohazardmonkey: (Default)
На мой СИшный аккаунт зашли 555 раз. Интересно, а сколько из этих заходов мои?
biohazardmonkey: (Default)
Просмотрел статистику посещаемости своего творчества, и нашёл повод для радости.

Во первых: первый серьёзный рекорд - более полусотни посещений за месяц нерекламированной сказки. Нерекламированной - в смысле не засунутой на конкурсы. Только в ЖиЖе.

Второй рекорд: достижение отметки в 100 посещений за месяц. Скорей всего я ещё успею побывать на более низких уровнях, но внутренний рубикон перейден.

Ну, и в-третьих (финальный такой штришок): меня признали. Я понимаю, что великим писателям СИ этого не понять, но мне, юному и пионеристому, очень важно было осознать, что написаные тексты не просто так лежат магнитным порошком на дисках далёкого сервера (эк завернул-то...).

В общем, повод для продолжения виртуальной жизни есть, что не может не радовать

(no subject)

Thursday, 15 December 2005 19:50
biohazardmonkey: (Default)
Залез на статистику своего творчества и выяснил, что Сказка моя за два дня набрала 12 посещений. Это довольно-таки необычно для меня.

(no subject)

Tuesday, 13 December 2005 20:40
biohazardmonkey: (Default)
Длительный шахматный период породил СКАЗКУ

Грустную сказку. Печальную. Плохую.

Эта версия была лучше.

Репеат

Wednesday, 13 July 2005 20:57
biohazardmonkey: (Default)
Снова подал рассказ на Козу. Я их задолблю. Или не задолблю.

Profile

biohazardmonkey: (Default)
biohazardmonkey

August 2011

S M T W T F S
 123456
78910 111213
1415 1617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Monday, 25 September 2017 02:31
Powered by Dreamwidth Studios